Александр Ступель

Александр (Шмая) Ступель (Alexander (Shmaya) Stupel) был профессиональным скрипачом из Вильнюса (Vilna), который к моменту немецкой оккупации Каунаса в 1941 году принадлежал к числу наиболее выдающихся музыкантов литовско-еврейской культурной жизни. Родившийся в 1900 году в большой семье Ступелей — династии клезмерских и академических музыкантов с центром в Вильнюсе и Каунасе, — он впоследствии стал концертмейстером оркестра, созданного в 1942 году внутри Ковенского гетто (Kovno), одного из немногих подобных ансамблей, которые продолжали репетировать и выступать в условиях нацистской оккупации. Рядом с ним играл его брат Борис. Александр не пережил войну: он был депортирован в Дахау, где умер в 1944 году. Борис пережил и гетто, и Дахау и эмигрировал в Австралию. Их история вписывается в более широкую закономерность, при которой еврейские музыканты по всей оккупированной Европе пытались сохранить общинную культурную жизнь в условиях крайнего насилия и массовых убийств.

Семья музыкантов

Ступели были видной музыкальной семьёй, обосновавшейся в Вильнюсском крае Литвы. Их патриарх, Дмитрий (Меир) Ступель (род. 1860), был дирижёром симфонического оркестра Вильнюса, а его жена Мария (Мириам) Антокольская Ступель (род. 1870) была дочерью известного еврейского скульптора. Их пятеро детей — Александр (известный также как Саша или Шмая, род. 1900), Григорий (Гриша), Борис (известный также как Авраам или Абраша), Маня и Соня (род. 1906), — большинство из которых учились в Германии, сами стали профессиональными музыкантами.

Музыкальные корни семьи уходили глубже этого ближайшего поколения. По словам музыканта и музыковеда Иоахима Стучевского (Joachim Stutschewsky), считавшего Вильнюс одним из важнейших центров клезмерской музыки в Восточной Европе, Ступели были ведущей семьёй клезмеров и идишского театра в Вильнюсском районе. Он назвал многочисленных членов широкого рода Ступелей, действовавших в регионе, в том числе Леона Ступеля (скрипача, позднее дирижировавшего опереттой), Реувена (скрипача), Маркуса (кларнетиста), Бецалеля («Зелке») Ступеля (флейтиста, который, по словам Стучевского, «знал все оперы наизусть» и был солистом-флейтистом Каунасской оперы), Осию (Иехошуа) Ступеля (скрипача) и Ваню (Реувена) Ступеля (виолончелиста, умершего в 1951 году в Шанхае). Коммерческая запись от июня 1911 года на лейбле Zonophone, значащаяся в каталоге под номером X-2-100900, запечатлела духовой оркестр Городского театра Вильнюса — приписываемый оркестру Ступелей — за исполнением пьесы под названием «Добрый день» (Dobriden).

После повторной оккупации Вильнюса Польшей по окончании Первой мировой войны семья переехала в Каунас. Александр, старший сын, выступал с Каунасским симфоническим оркестром. Его брат Григорий был пианистом, учился в Лейпциге и позднее играл в Еврейском театре в Каунасе, которым руководил его тесть Габриэль Лан. Борис также учился игре на скрипке в Германии, прежде чем вернуться в Каунас. К началу войны и Александр, и Борис работали в профессиональных музыкальных учреждениях города наряду с другими еврейскими музыкантами, которым позднее предстояло оказаться запертыми в гетто.

Оккупация, убийства и «акция против интеллигенции»

После немецкой оккупации Каунаса еврейское население города — включая многих его профессиональных музыкантов — было согнано в гетто, устроенное в Вилиямполе (Слободка). Большинство музыкантов принесли с собой свои инструменты. Александр Ступель взял свою скрипку с собой в гетто и, по словам литовского музыковеда Дануте Петраускайте (Danutė Petrauskaitė), не расставался с ней до самой смерти в Дахау. 18 августа 1941 года, вскоре после того как гетто было изолировано, немцы провели то, что они называли «акцией против интеллигенции», — целенаправленную операцию, в ходе которой были убиты 534 наиболее образованных мужчины гетто. Эти убийства сразу же сделали опасным для музыкантов и других специалистов открыто заявлять о своей принадлежности к таким профессиям. 29 октября 1941 года были убиты ещё 9200 евреев.

Юденрат (еврейский совет) во главе с д-ром Эльхананом Элькесом откликнулся на это, включив музыкантов в еврейскую полицию гетто и выдав им форму, чтобы дать им номинально «полезное» занятие. Полиция Ковенского гетто была создана в июле 1941 года, ещё до изоляции гетто, и поначалу набиралась из еврейских ветеранов и спортсменов. Её заявленной функцией было поддержание порядка и исполнение распоряжений совета, хотя со временем она приняла на себя дополнительные обязанности, включая управление судами гетто и — под немецким давлением — организацию команд принудительного труда. Несмотря на компрометирующий характер некоторых из этих обязанностей, большинство служащих сохраняли определённую нравственную независимость: 11 ноября 1942 года каждый из них подписал коллективную присягу, обязуясь действовать в интересах еврейской общины.

Оркестр гетто, 1942–1943

К лету 1942 года операции по массовым убийствам временно прекратились, и гетто вступило в то, что выжившие назовут его «спокойным периодом». Именно в этих условиях дирижёр Михаэль Лео Хофмеклер (Michael Leo Hofmekler, 1898–1965) предложил создать оркестр. Элькес поначалу колебался, опасаясь, что публичные концерты могут быть восприняты как неуместное проявление легкомыслия в условиях всеобщего горя. Хофмеклер доказывал, что музыка отвечает эмоциональной потребности и дарит узникам мгновения ослабления напряжения. Элькес дал своё согласие. Официальные правила для полицейского оркестра с особой художественной секцией были составлены 3 января 1942 года.

Сложившийся ансамбль состоял из 35 инструменталистов и пяти вокалистов; дирижёром был Хофмеклер, а концертмейстером — Александр Ступель. Несмотря на иногда применявшееся к нему определение «симфонический оркестр», коллектив состоял только из струнных и духовых инструментов. Состав не был постоянным: в списке полицейского оркестра от 28 декабря 1942 года значатся 23 музыканта, однако в концертных программах фигурируют и другие имена, некоторые из которых, вероятно, принадлежали ученикам-скрипачам, которых Александр Ступель обучал в гетто. Среди выступавших был и его брат Борис, значащийся в записях оркестра также как «Borisas Stupelis». Возраст исполнителей был самым разным — от тринадцатилетнего скрипача, известного как Йенкеле (Jenkele), до Мордуха (Мотела) Хофмеклера, отца дирижёра и самого виолончелиста, которому был 71 год. Выступления проходили в Доме полиции гетто, который занимал здание бывшей Слободской иешивы. За составлением программ и организационными вопросами надзирал Хаим Нахман Шапиро, руководитель образования и культуры гетто, видный лингвист и сын главного раввина Ковно.

Первое мероприятие — концерт для школьников — состоялось 28 июня 1942 года; публику попросили не аплодировать в знак уважения к погибшим. Первый официальный публичный концерт последовал 23 сентября 1942 года. Он начался с минуты молчания. Свидетельство очевидца Уильяма Мишеля (William Mishell), который при этом присутствовал, сохранило то, что произошло дальше: дирижёр взошёл на подиум и начал с произведения Мендельсона — композитора, запрещённого нацистами из-за его еврейского происхождения. Мишель писал:

«Мелодия была меланхоличной, и, прежде чем он успел дойти хотя бы до середины, у всех в зале на глазах стояли слёзы. Эмоциям поддалась не только публика — один за другим даже сами музыканты, у которых глаза наполнялись слезами, не могли продолжать».

Дирижёр остановился, попросил публику взять себя в руки, а затем начал пьесу заново, с начала. Программа завершилась «Шехеразадой» Римского-Корсакова. На всём протяжении не было ни единого хлопка.

Первый концерт вызвал споры. Многие жители гетто сочли его неуважительным к памяти убитых и возражали против того, что публика состояла преимущественно из управленческого и профессионального слоя гетто. Поэт Моше Дискант, житель гетто, выразил это чувство в стихах, вообразив руки мучеников, тянущиеся из стен иешивы:

«Прочь из дома Б-жьего,
из святой иешивы,
где мы отдали наши жизни — сердцем и любовью!»

Ко второму концерту, неделю спустя, атмосфера изменилась. Программу скорректировали, убрав некоторые из наиболее мрачных пьес, и, когда солист завершил «Цыганские напевы» (Gypsy Airs) Пабло де Сарасате (Pablo de Sarasate), раздались редкие аплодисменты. Концерты продолжали давать раз или два в неделю, с дополнительными выступлениями по еврейским праздникам, включая Пурим и Хануку.

Репертуар оркестра был широк и опирался на итальянских, польских, чешских, венгерских, испанских, норвежских, французских, финских и русских композиторов наряду со значительным корпусом еврейской музыки. Ни один концерт не обходился хотя бы без некоторого еврейского содержания, и произведения, сочинённые самими музыкантами гетто — среди них Хофмеклер и Перси Хайд (Percy Haid), — исполнялись регулярно. Немецкая и австрийская музыка была запрещена исполнителям гетто, хотя однажды оркестр всё же сыграл Венгерский танец № 1 Брамса. Концерты привлекали также немецких офицеров, некоторые из которых, согласно одному современному свидетельству, после выступления пожимали музыкантам руки и сулили им привилегии. Александр Ступель выступал как солист по меньшей мере в одном задокументированном случае: на концерте 24 июля 1943 года, приуроченном к сионистскому поминовению 20-го и 21-го дней еврейского месяца таммуз, он сыграл еврейскую мелодию композитора Иосифа Ахрона (Joseph Achron). Пятидесятый концерт, 27 июня 1943 года, был отмечен праздничной афишей, украшенной жёлтой звездой и числом 50. Всего было дано 80 концертов. Последние публичные выступления состоялись в сентябре 1943 года, после чего гетто было переведено в разряд концентрационного лагеря под управлением СС, и организованная концертная программа, по-видимому, прекратилась.

Полицейская акция 1944 года и депортация в Дахау

Та мера, что защищала музыкантов, — их формальное членство в полиции гетто — оказалась палкой о двух концах. 27 марта 1944 года офицеры СС, как сообщается, стремившиеся получить сведения о подпольных сетях и тайниках гетто, приказали собраться всем 140 служащим еврейской полиции. Их арестовали и отвезли в Девятый форт — место казней под Каунасом, использовавшееся на протяжении всей оккупации. Тридцать шесть человек, включая начальника полиции Моше Левина и его заместителей Иехуду Зуповича и Ику Гринберга, были казнены. Других подвергли пыткам, а затем отпустили. Горстку полицейских, предоставивших сведения о тайниках гетто, впоследствии свели в новое подразделение, действовавшее непосредственно под немецким командованием.

В развязке, которая отличила музыкантов от их сослуживцев, лишь те, кто был зачислен в полицию из-за своей музыкальной роли, были избавлены от отправки в Девятый форт в ходе этой акции. Однако защита эта была временной. Александр Ступель пережил полицейскую акцию, но затем был депортирован в Дахау, где умер в 1944 году. Ему было 44 года. Лист свидетельских показаний, поданный в Яд ва-Шем в мае 1999 года его племянником Элияху Ступелем — самим выжившим, — фиксирует основные обстоятельства его гибели. Когда в июле 1944 года гетто было окончательно ликвидировано, его здания сожгли, около 1000 жителей убили на месте, а ещё 7000 депортировали в концентрационные лагеря, где большинство погибли. Выжили лишь от 300 до 400 жителей гетто.

Борис Ступель также пережил гетто и был отправлен в Дахау, но дожил до освобождения лагеря. После войны он воссоединился с женой; вместе с сыном они эмигрировали в Австралию. В Мельбурне Борис стал музыкальным руководителем главной синагоги города и брал учеников как преподаватель скрипки. Биографические вырезки, относящиеся к его поздним годам, хранятся в Национальной библиотеке Австралии.

Некоторые из тех, кто пережил лагеря, дали концерт в монастыре Святой Оттилии (St. Ottilien) в Баварии 27 мая 1945 года под управлением Хофмеклера, который также пережил Дахау. В программу вошли произведения Грига и Бизе, а завершилась она еврейским гимном «Ха-Тиква» (‘Hatikvah’), который пел весь зал. В 1946 году музыканты оркестра Каунасского гетто выступили в Нюрнберге, где заседал Международный трибунал по военным преступлениям.

Фотография, сохранившаяся в архиве Яд ва-Шем (шифр 75GO9), запечатлела Александра Ступеля, стоящего под открытым небом с футляром для инструмента. Вторая фотография, ныне широко тиражируемая, изображает музыкантов оркестра Ковенского гетто: Хофмеклер стоит слева, рядом с ним сидит Борис Ступель, а Александр стоит вверху справа. Виден также тринадцатилетний Йенкеле, играющий на скрипке в заднем ряду группы.

«Музыка и Холокост» (Music and the Holocaust), июнь 2026 г.

Источники

1. United States Holocaust Memorial Museum, ‘The Kovno Ghetto Orchestra’, USHMM Online Encyclopedia. www.ushmm.org/wlc/en/article.php?ModuleId=10005174

2. United States Holocaust Memorial Museum, Collections Search — Alexander (Shmaya) Stupel photograph record (pa11831). collections.ushmm.org/search/catalog/pa11831

3. United States Holocaust Memorial Museum, ‘Kovno’, USHMM Encyclopedia of Camps and Ghettos. encyclopedia.ushmm.org/content/en/article/kovno

4. United States Holocaust Memorial Museum, Hidden History of the Kovno Ghetto. Washington, D.C.: USHMM, 1999.

5. Jewish Virtual Library, ‘The Kovno Ghetto Orchestra’. jewishvirtuallibrary.org/the-kovno-ghetto-orchestra

6. Levitan, Eilat Gordin, ‘The Stupel Family’, in Kovno Stories. www.eilatgordinlevitan.com/kovno/kovno_pages/kovno_stories_stupel.html

7. Lerner, Silvia, ‘A música e os músicos em tempos de intolerância: o holocausto’ [Music and musicians in times of intolerance: the Holocaust], 2023.

8. Gradinskaite, Vilma, ‘Visual Art as a Supplementary Source’, in Art and the Holocaust, Jews’ Museum of Latvia, pp. 65–86. www.ebrejumuzejs.lv/wp-content/uploads/2022/03/art-and-the-holocaust-p65-86.pdf

9. Mishell, William W., Kaddish for Kovno: Life and Death in a Lithuanian Ghetto 1941–1945. Chicago Review Press, 1988.

10. Petrauskaitė, Danutė, ‘Music in the Kaunas Ghetto against the Background of Vilijampolė (Slabodka) History’, Klaipėda University / Academy of Arts. [Unpublished article supplied by the editors.]

11. Tory, Avraham, Surviving the Holocaust: The Kovno Ghetto Diary. Harvard University Press, Cambridge/London, 1990.

12. Stutschewsky, Joachim, cited in sleeve notes to Chekhov’s Band: Eastern European Klezmer Music from the EMI Archives 1908–1913 (EMI Records). [Source of Stupel family klezmer genealogy and Zonophone recording citation.]

13. Yad Vashem, Page of Testimony for Aleksander Stupel, submitted 20 May 1999 by Eliyahu Stupel.

14. National Library of Australia, Catalogue record 1645192: biographical cuttings on Boris Stupel, violinist and violin teacher. catalogue.nla.gov.au/catalog/1645192

15. Echoes and Reflections, ‘Cultural and Spiritual Resistance’, Student Handout 06-01-09. echoesandreflections.org/wp-content/uploads/2017/07/06-01-09_StudentHandout_CulturalandSpiritualResistance.pdf

16. Spector, Shmuel (ed.), Encyclopedia of Camps and Ghettos, 1933–1945, Volume I Part A: ‘Kauen Main Camp’. United States Holocaust Memorial Museum / Indiana University Press.